WWW.HOLOGRATE.RU

Через 25 лет мировая наука станет китайской

- Юрий Николаевич, первый вопрос будет таким. Давайте сравним ситуацию в 60-е го-ды - когда только начинались работы по голографии - и ситуацию сегодня, когда науке остро не хватает денег. С точки зрения условий для молодых ученых - какова разница?

- Это сравнивать сложно. И дело не только в финансиро-вании, - время отличалось. Это было время неожиданных открытий, время первых поле-тов в космос. Я поступил в 1954 году в Государственный Оптический . Институт им. С.И. Вавилова. Тогда там работало 800 человек, по тем временам это -была громадная организация. Вторым боль-:.щим институтом был ФИАН. Только центральная часть его насчитывала 10 тысяч чело-век, а ведь еще было множест-во филиалов. Тогда чудовищ-но возросло количество науч-ных сотрудников. Кстати, на Западе такогоуке было. Меня, например, водили там по раз-ным памятным местам. При-вели в подвал и говорят: вот здесь были сделаны первые наши работы по голографии. А всякие подставки под линзы были найдены на помойке... Нас же в это время вполне до-стойно финансировали. Это был период, когда появились лазеры и нелинейная тоггикаг Это была революция в оптике. Ну и, конечно, тогда был энтузиазм, который впоследствии постепенно стал угасать.

- А сейчас как Вы думаете, возможен энтузиазм в на-уке?

- Сейчас, наверное, начи-нается нормальное время. Без энтузиазма. Перспектив и сего-дня множество, но надо ска-зать, что слишком большой был тогда скачок. Я помню, нам казалось, что линза - эта вершина в оптике, расчеты линз делали самые интелли-гентные оптики. Ни нелиней-ной оптики, ни лазеров в поми-не не было, и вдруг сразу от-крылся новый горизонт. Есте-ственно, и общий фон был - прорыв в космосе, атомной фи-зике...

- На открытии нашей Бай-кальской школы по фунда-ментальной физике ее рек-тор. академик Гелий Жереб-цов сказал, что очень трудно прогнозировать перспекти-вы развития науки. Но если бы Вас спросили, как Вы представляете себе ключе-вые направления науки в бу-дущем, что бы Вы назвали?

- Лет пятнадцать назад нас опрашивали о будущем в науке - что будет лет через двад-цать. Я не стал тогда ничего писать, в отличие от осталь-ных. Но про себя я решил, что это будут экология, защита от процессов превращения Земли в мусорную свалку, дистанци-онная диагностика СПИДа. Ко-нечно же, будут и новые откры-тия, но вот открытия как раз очень сложно предсказать. У нас к компьютерам в основном относятся как к техническому достижению. А мне кажется, что это знамя нашей эпохи, и дальнейшее развитие интел- лекта пойдет очень бурно.

- Некоторое время назад член-корреспондент РАН би-офизик Генрих Иванипкий высказался в таком духе: только через 25 лет в нашей науке начнется подъем, но она к тому времени станет американской. Как бы Вы прокомментировали это "вы-сказывание?

- Если говорить о науке в целом, то она будет скорее ки-тайской. Наука тесно связана с количеством населения в госу-дарстве. Во многих цивилизо-ванных странах - например, в Германии - уже очень сильно сужены горизонты науки. А с другой стороны, в относитель-но бедной, но миллиардной Ин-дии представлены все научные направления! А уж в Китае тем более.

 

 

- Но ведь Вы не будете спорить с тем, что существен-ную роль играет и политика государства по отношению к науке? Уже много лет мусси-руется выказывание одного из наших политических дея-телей времен правительства Гайдара, который якобы ска-зал: вот. скажем, Малайзия живет без фундаментальной науки, и живет получше нас. Значит, без ученых можно обойтись.

- Это ужасное высказывание.

- Другими словами, важно еще и то, как конкретное ки-тайское (или индийское, или российское) правительство относится к науке...

- Правительство всегда как-то относится к науке. Но, с другой стороны, в основном-то все шаги правительства, как правило, вынужденные. Можно считать что угодно, но прихо-дится действовать под влияни-ем конкретных обстоятельств. Сейчас же обстоятельства та-ковы, что в бедной стране, да еще и не такой уж большой по современным масштабам, науке будет сложно. Все-таки наука нужна в первую очередь для того, чтобы население было нормальным. Здоровым. Иначе останутся одни нарко-маны. И если мы компьютеры сами не даваем, то все равно должны ХОНД! бы уметь грамот-но с ними'^бращаться. Конечно, дай Бог, чтобы наше прави-тельство помогало науке. Но оно сильн^стеснено в нынеш-ней ситуации, и тут ничего не поделаешь.

- Но, наверное, должны существовать какие-то разум-ные при<чй"теты, а это не всегда оЩИщ&ется... И все-та-ки, Юрий^ Николаевич, как Вы оцениваете возможности молодых российских ученых сегодня работать в науке? На симпозиуме по солнечно-земной физике в конце 1998 года в Троицке прозвучала информация о том, что в США выделены тысячи стипендий для молодых ученых из СНГ в расчете на то, что они будут, работать в амери-канских научных центрах...

- Это очень хорошо. Они будут знать английский язык. Они будут знать Америку. Они будут людьми, которые помо-гут всем остальным ориентиро-ваться, причем не только в на-уке, но и в бизнесе.

- Но если они не будут воз-вращаться в Россию, что весьма вероятно?

- Всеравно они будут вли-ять на Россию в положитель-ном смысле. Вот Китай, напри-мер, - они же никогда преград не ставили - уезжай! И как ки-тайцы своим помогают из-за рубежа!..

- Юрий Николаевич, еще один, уже ставший классиче-ским вопрос. Речь идет о со-отношении между фунда-ментальной и прикладной наукой. Каково должно быть это соотношение?

- Знаете, фундаменталь-ной науки должно быть значительно меньше, чем приклад-ной. Хотя бы потому, что идти туда должны только очень та-лантливые люди. А статистика по всем странам говорит, что процент таких людей ничто-жен. Все-таки наука должна быть ближе к жизни. Да и вооб-ще средний студент скорее пойдет туда, где он видит, за-чем это надо. Во всем мире, как правило, профессор универси-тета - одновременно главама-ленькой фирмы, которая рабо-тает преимущественно по гос-заказам, на конкурсной основе. Это разработка каких-то про-блем - ну, например, автома-тическое распознавание тан-ка... Задачи решаются научны-ми методами, с помощью сту-дентов и других преподавате-лей.

- Вы полагаете, что это пер-спектива и для нас? Наш ос-новной путь?

- Российской науке будет трудно, потому что наша сис-тема развития науки посредст-вом Академии Наук аналогов в мире практически не имеет. Наука во всем мире развивает-ся при университетах. В Рос-сии, наверное, нельзя перени-мать этот подход в чистом ви-де. Если в России систему Ака-демии Наук ликвидировать, то, пожалуй, рухнет вся наука. И потом, наверное, специфика России в том, что она всегда бедна. Поэтому обязательно нужна государственная под-держка фундаментальной на-уки. Опыт показывает, что на-ши новые бизнесмены,, в отли-чие от западных, науке не по-могают. "Белл телефон", напри-мер, при себе держит ученых. У нас этого нет. Нет таких тради-ций, нет ощущения необходи-мости в этом. По-моему, когда в стране есть образованные, интеллигентные люди, даже внедрение в другие страны на-шего бизнеса должно происхо-дить гораздо легче. Они, по крайней мере, язык знают! Ну не челноки же эти несчастные будут определять экономичес-кие связи с мировым сообщест-вом! Именно грамотные люди нужны для человеческих кон-тактов с другими странами, университетами, промышлен-ностью.

- Сокоординатор школы Александр Николаевич Ма-лов заметил, что раньше бы-ло много аспирантов и сту-дентов, приезжавших в Москву со всей страны, и на-ука делалась в основном их руками. А теперь, несмотря на то, что в столице много ученых высокого уровня, не-посредственно работать под их руководством оказывает-ся некому. Уезжать и жить далеко от дома стало дорого. Так ли это, с Вашей точки зрения, или ситуация выгля-дит иначе?

- Это во многом так. Но де-ло в том, что и местные-то не очень идут в науку. Удается не-плохо привлекать людей тем университетам, которые за-ключили договоры с богатыми западными центрами. Человек приходит в аспирантуру, и ему говорят: если ты будешь хоро-шо работать, то через полгода поедешь стажироваться на три месяца за границу, потом, мо-жет быть, поедешь еще...

- Это стимул.

- Это сильный стимул. А так, как получается у нас - надо Оыть каким-то героем, что-бы работать в науке.

- Юрий Николаевич, теперь, если можно, несколько слов о Байкальской школе - уров-не, концепции, организации, недостатках.

- У меня есть впечатление, что Россия все-таки пойдет вверх, а вы, будучи далеко от центра, не очень глубоко упали вниз! И значит, вам будет легче выбираться...

- А у нас порой звучат про-тивоположные высказыва-ния. Дескать, Москва с на-укой обвалилась, Лужков ка-чает деньги со всей страны - и то столичная наука под-няться не может, так куда ухе нам, в провинции...

- Я в таких школах - об-щефизического профиля - участвую в первый раз. Обыч-но были школы по голографии, гораздо более узкие по темати-ке. Но мне ваш подход в орга-низации школы очень нравит-ся! Я сам получил здесь многое, не говоря уже о студентах, ко-торые, естественно, гораздо ак-тивнее меня. Я узнал массу ин-тересных вещей. Школа была великолепно организована. Меня поразили студенты - как они активно спрашивают! Но - не в порядке упрека - я об-ратил внимание вот на что. Очень большая активность бы-ла именно у теоретиков и именно в области фундамен-тальных исследований. А о практических работах, о том, что "ближе к делу", больше спрашивали люди постарше. Тут уже видны определенные приоритеты, интересы, сфор-мированные самой системой нашего университетского обра-зования. Все-таки прикладных исследований должно быть больше...